Эксклюзив WT Фото создано искусственным интеллектом. Изображение носит иллюстративный характер и не связано с реальными участниками конфликта и спикерами материала
На открытии обновленного ресторана «Vаниль» Аркадия Новикова произошел резонансный конфликт между ресторатором Антоном Пинским и ресторанным критиком Ильей Трапезником, который перерос в драку.
История быстро вышла за пределы светской хроники и стала репутационным кейсом: обе стороны публичны, обе работают в индустрии гостеприимства, а сам конфликт уже получил широкое обсуждение в медиа и социальных сетях.
В рубрике «Отель на практике» Welcome Times разбирает реальные ситуации из гостиничного и ресторанного бизнеса и вместе с экспертами ищет профессиональные решения.
Сегодня бизнес-тренер ICBT, преподаватель РМАТ Жанна Федаева разбирает, как подобные публичные конфликты влияют на репутацию участников и бизнеса, какую стратегию коммуникации выбирать после скандала и почему в кризисной ситуации иногда важнее вовремя замолчать, чем продолжать защищать свою версию событий.
— Жанна, как вы в целом оцениваете эту ситуацию? Что в ней кажется вам наиболее показательным?
— Прочитав эту новость, можно сделать, пожалуй, один вывод: 2026 год не щадит никого, и нервы сдают даже у сильнейших, в том числе у лидеров рынка. И это, конечно, печально.
Первое, что важно сказать: насилие неприемлемо в любом виде, физическом или психологическом.
Это особенно чувствительная тема для индустрии гостеприимства, потому что наша работа по своей природе связана с совершенно другим: с положительными эмоциями, заботой, удовольствием, радостью от новых вкусов и времени, проведенного с близкими.
Поэтому, когда подобные истории возникают вокруг гастрономических проектов, созданных для того, чтобы делать жизнь людей приятнее, для меня как эксперта по сервису и гостеприимству это особенно неприятно.
— Можно ли рассматривать этот конфликт именно как профессиональный конфликт внутри ресторанной индустрии?
— При этом мне кажется, что данный конфликт все-таки лежит скорее в человеческой, чем в профессиональной плоскости. Я не была свидетелем произошедшего и поэтому не считаю возможным занимать чью-либо сторону или рассуждать о том, кто прав и кто виноват. Это должны устанавливать правоохранительные органы и, если дело дойдет до суда, суд, опираясь на показания участников, записи камер и другие доказательства.
— Что происходит с репутацией участников, когда подобный конфликт становится публичным и начинает жить собственной жизнью в социальных сетях?
— Гораздо интереснее с репутационной точки зрения то, какие круги по воде расходятся после подобных историй.
Сегодня практически любой публичный конфликт моментально превращается в контент. Люди пытаются извлечь из него дополнительное внимание, охваты, подписчиков, и в результате информационное пространство еще сильнее насыщается агрессией и негативом.
— Вы отдельно говорите о влиянии такого контента на аудиторию. Насколько, на ваш взгляд, сегодня важно ограничивать потребление социальных сетей?
— Я вообще считаю, что сейчас особенно важно осознанно относиться к потреблению социальных сетей.
Если работа связана с контентом, имеет смысл выделять для него конкретные рабочие часы, а не находиться внутри информационного потока постоянно. Негативный вовлекающий контент действительно влияет на эмоциональное состояние.
Я и сама замечаю: можно проснуться в прекрасном настроении, посмотреть подряд несколько тревожных или конфликтных видео и через десять минут уже переживать буквально за весь мир. Возвращаться потом в нормальное рабочее состояние гораздо сложнее.
— Какую репутационную стратегию сейчас, на ваш взгляд, было бы правильнее выбрать Антону Пинскому?
— Если говорить непосредственно о репутационной стратегии Антона Пинского, то сейчас, на мой взгляд, наиболее разумная позиция — минимизировать публичные комментарии и перевести ситуацию в юридическую плоскость. Не вступать в бесконечные объяснения, споры и взаимные обвинения, а дождаться результатов разбирательства и после этого сделать короткое, предельно сухое заявление.
Если будет официально установлена его ответственность за произошедшее, сильным репутационным шагом станут публичные извинения.
Способность признать ошибку не ослабляет человека такого уровня, а, напротив, демонстрирует зрелость и ответственность.
Если же разбирательство подтвердит его версию событий и претензии к нему окажутся необоснованными, я бы не стала превращать победу в еще один виток публичного конфликта. В таком случае решение само будет достаточным ответом.
— А как вы оцениваете публичную позицию и контент второго участника конфликта?
— Что касается его оппонента, после знакомства с его каналом у меня сложилось впечатление, что значительная часть контента строится на жесткой критике, провокации и конфликтной подаче. Это его право и его авторская стратегия.
Но любая провокационная модель коммуникации предполагает и ответственность за последствия своих слов и действий. И здесь опять же окончательные выводы имеет смысл делать только после того, как будут установлены факты.
— Какой главный вывод из этой истории стоит сделать людям, работающим в индустрии гостеприимства?
— В этой истории мне вообще не хочется искать героя и антигероя.
Я вижу прежде всего огромный уровень агрессии, который сегодня существует и в публичном пространстве, и в социальных сетях, и, к сожалению, иногда прорывается уже в реальную жизнь.
Поэтому главное, чего хочется пожелать людям, работающим в гостеприимстве, — не позволять этому эмоциональному фону менять саму природу нашей индустрии.
Продолжать создавать хорошие, светлые вещи, каждый день давать гостям заботу, внимание и положительные эмоции. Если возникают конфликтные ситуации, оперативно и профессионально их отрабатывать, сохранять собственное внутреннее состояние и не поддаваться на провокации.
Мне бы очень хотелось, чтобы в нашем информационном пространстве становилось больше новостей о том, что люди создали, а не о том, как они друг с другом поссорились.
Интересные статьи:
► Мерч для гостей в отелях: как превратить приятное в полезное
► Больше выручки от дополнительных услуг: что изменилось в платформе «Умный отель Сбер»
► «Портрет отельера»: Вениамин Ткачук, основатель ретритного центра Narayana в Сочи и инициатор Narayana · Sattva Business Ecosystem
Хотите больше актуальной и эксклюзивной информации?
Подписывайтесь на Телеграм канал ►
Подписывайтесь на Телеграм канал ►
—
Источник